Счастливцев. Я, Геннадий Демьяныч, обдержался-с. В дальнюю дорогу точно трудно-с; так ведь кто на что, а голь на выдумки. Везли меня в Архангельск, так в большой ковер закатывали.
Привезут на станцию, раскатают, а в повозку садиться, опять закатают.
Неточные совпадения
Прошло несколько лет, и обстоятельства
привели меня
на тот самый тракт, в те самые места. Я вспомнил дочь старого смотрителя и обрадовался при мысли, что увижу ее снова. Но, подумал я, старый смотритель, может быть, уже сменен; вероятно, Дуня уже замужем. Мысль о смерти того или другого также мелькнула в уме моем, и я приближался к
станции *** с печальным предчувствием.
На другой день к обеду действительно все сборы были кончены, возок и кибитка уложены, дожидались только отцова отпуска. Его принесли часу в третьем. Мы должны были проехать несколько
станций по большой Казанской дороге, а потому нам
привели почтовых лошадей, и вечером мы выехали.
— Я
привезла вам тяжелые вести, которые я передавала вашей супруге, — отвечала за нее Наталья Федоровна и подробно передала Хвостову свою встречу с его сестрой
на почтовой
станции, рассказ смотрительши, состояние больной, находящейся теперь в доме фон Зееманов.
Бодростина только махнула ему, смеясь, рукой и в том же самом экипаже, в котором
привезли сюда из гостиницы Горданова, отъехала
на дебаркадер другой железной дороги. Не тяготясь большим крюком, она избрала окольный путь
на запад и покатила к небольшому пограничному городку,
на станции которого давно уже обращал
на себя всеобщее внимание таинственный господин потерянного видя, встречавший каждый поезд, приезжающий из России.
В ответ
на эти речи стачечный комитет объявил, что не повезет в Россию генералов Батьянова и Надарова. Со смехом рассказывали, как Надаров, переодевшись в штатское платье, поехал было инкогнито в Россию, но его узнали
на одной из
станций и вежливенько
привезли назад в Харбин. Ему пришлось, как говорили,
на лошадях ехать во Владивосток, чтобы оттуда переправиться в Россию морем.
Жадно ловились все известия из Вашингтона. Солдаты ежедневно ходили
на станции покупать номера «Вестника Маньчжурских Армий». Посредничество Рузвельта принято, уполномоченные России и Японии собираются съехаться… И вдруг приказ Линевича, в котором он
приводит царскую к нему телеграмму: «Твердо надеюсь
на доблестные свои войска, что в конце концов они с помощью божиею одолеют все препятствия и
приведут войну к благополучному для России окончанию».
— Вас нашли с сыном
на томском тракте проезжие, вы были близки к смерти, когда вас
привезли на почтовую
станцию, и проезжие взяли с собой вашего сына…
На одной
станции его выгрузили из вагона и долго вели незнакомой дорогой, среди просторных, голых осенних полей, мимо деревень, пока не
привели в незнакомую конюшню и не заперли отдельно, вдали от других лошадей.
Сейчас нарочный
привез мне со
станции телеграмму из Слесарска: городская управа уведомляет, что я принят
на службу, и просит приехать немедленно. Слава богу! Еду завтра вечером.
Когда он встретил своих
на станции железной дороги,
привез их в свою освещенную готовую квартиру и лакей в белом галстуке отпер дверь в убранную цветами переднюю, а потом они вошли в гостиную, кабинет и ахали от удовольствия, — он был очень счастлив, водил их везде, впивал в себя их похвалы и сиял от удовольствия.
Мы скоро приехали
на станцию и
привезли печальное известие о хлебных полях.
На эту же
станцию привезли и Ивана Семеновича, который был не в своем виде; его сопровождала Марфенька.
На первой же
станции, в то время как прежний ямщик увел, а новый не
приводил еще лошадей и казак вошел во двор, Альбина, перегнувшись, спросила мужа, как он себя чувствует, не нужно ли ему чего.
Только уже днем Фрол
привез ее
на станок, но вместо того, чтобы высадить у почтовой
станции,
привез к своей избе, сгреб в охапку, внес в избу и крепко запер.